Лайза Уиллоу
Бодро и весело, но как-то криво
Персонажи: Стив Роджерс/Баки Барнс
Предупреждения: детский рейтинг, джен. Пост-ЗС
По заявке "Баки любит сидеть у Стива на коленях. Может, никого не стесняясь, залезть ему на колени на вечеринке, успокаивается так после заданий, а уж вечером заняться так сексом – сам бог велел" - тот самый случай, когда заявка классная, но уже понесло не в ту степь, так что дай Бог к ней вернуться. Я уже не смогла короче. Там есть сидение на коленях, там есть ангст, потому что где Старбакс, там и ангст, но больше ничего я не осилила.

Уже сложно вспомнить, как и зачем Баки впервые пришло в голову взобраться на колени Стива – скорее всего, просто взбрело, но ему однозначно понравилось. Были и плюсы у скоропостижного превращения друга в Капитана Америка – теперь Баки мог сидеть на его коленях, лицом к лицу, сжимать бедрами его бока, говорить не замолкая, провоцировать, смотреть в глаза и видеть там то самое выражение – смесь досады и смущения, и чего-то еще за всем этим. Стив пытался протестовать, но как-то неловко и неубедительно. Баки вообще любил к нему прикасаться. Но это тогда.

Теперешний Баки словно по-прежнему не доверяет никому. Скорее всего, так оно в действительности и есть, пусть он и подпустил Стива на расстояние вытянутой руки, но – не ближе, и Баки мало говорит об этом. Он вообще мало говорит, хотя иногда Стиву удается вытащить из него несколько слов.

Стив, которому всегда было слегка не по себе, когда Баки, совершенно не стесняясь людей, усаживался к нему лицом на его колени, сейчас тоскует. Возможно, не хватает ощущения контакта, хоть какого-нибудь – Баки старательно избегает прикосновений, даже случайных. Стив иногда не уверен, что тот, кого он видит рядом с собой – действительно Баки. Иногда ему кажется, что Баки все-таки погиб тогда – Стив просыпается в ледяном поту.

Баки помнит Стива, Баки знает его. Стив повторяет это, как мантру, что же думает сам Баки ему не известно. Но тем не менее Баки не уходит.

Если честно, эта неделя, что они вместе - чуть ли не самая долгая и сложная в жизни Стива Роджерса. А ещё - скорее небо и земля поменялись бы местами, чем он променял эту неделю на что-то иное.

Стив возвращается в квартиру, в которой они временно проживают, бывший герой всея Америки и бывший убийца, и с порога понимает, что что-то не так. Баки всегда встречает его, появляясь бесшумной тенью в проеме двери и не выходя на свет - просто проверяет, Стив ли это, Баки тот ещё параноик, и Стив не обольщается, но сегодня коридор гулко тих и пуст. Стив бесшумно подхватывает щит, стоящий у стены, в два осторожных шага преодолевает расстояние до проема, заглядывает за угол – и видит его. Тот сидит на кухонной столешнице, сгорбившись – пряди неровно обрезанных волос прикрывают лицо, липнут ко лбу и вискам, Баки сидит с опущенной головой, чуть раскачиваясь, едва заметно дрожит и очень тихо говорит – Стив подходит ближе, но Баки его не замечает. Стив откладывает щит – все его движения осторожны и выверены, он не хочет, определенно не хочет спугнуть или спровоцировать Баки – и тихо зовет его по имени.

Баки вздрагивает, а в следующее мгновение он уже на ногах в боевой стойке. Нож оказывается в его руке, прежде чем он сам это осознает. В его глазах застыло выражение, которого Стив ни у Зимнего Солдата, ни у Баки еще не видел.

- Баки? - Стив, рефлекторно сдавший назад, осторожно подходит обратно, выставив ладони вперед. Видеть Баки таким ему почти физически больно, но попытка ускорить процесс может выйти еще большей бедой, потому все что ему остается - это осторожно приближаться и готовиться в любой момент защищаться.

- Баки? Пожалуйста, если ты сейчас себя контролируешь, скажи хоть что-нибудь, потому что я хочу знать, не пожалею ли о том, что оставил щит, - Стив беспокоится, потому говорит несколько больше, чем собирается, но в последнее время это нормально. Раньше в их дуэте роль незатыкаемого болтуна принадлежала Баки, но теперь он почти всегда молчит, и Стиву настолько не по себе, что он сам пытается заполнить тишину, когда она становится невыносимой. Получается у него не очень, но перед собой ему не стыдно, а Баки, даже если ему это и не нравится, не возражает.

Баки смотрит с недоверием. Руку он опустил, но по-прежнему сжимает нож стальной хваткой бионической руки, так что Стиву все еще не стоит подходить на расстояние удара. Баки смотрит страшно, а ещё он в панике - Стив видит, как свободная рука Баки сжимается на краю столешницы до побелевших костяшек. Это и похоже, и непохоже на боевой режим Зимнего Солдата, и Стив осторожно шагает вперёд. Баки тут же вскидывает свободную руку в предостерегающем - или защитном - жесте и отступает, сохраняя прежнюю дистанцию.

- Не подходи.

Все, что Стиву позволено - это смотреть, как Баки, удостоверившись, что Стив внял и замер, медленно переводит взгляд на собственную руку, сжимающую нож. Он сводит брови, передергивает едва заметно плечами, а потом смотрит на Стива - менее агрессивно и более растерянно.

- Я не могу разжать кулак. Не двигайся.

Голос у него хриплый, голосовые связки нуждаются в тренировках не меньше мышц, поддерживаемых сывороткой. Баки второй рукой вытаскивает лезвие из едва разжавшихся стальных пальцев и кулак тут же сжимается обратно. Стив смотрит. И молчит.

"Не двигайся" и "не провоцируй" стояли бы в их версии соседского соглашения сразу после "не подходи со спины" и "не приводи друзей и девушек". Все внимание Баки сконцентрировано на руке, попытка его отвлечь может, во-первых, фатально закончиться для кого-то из них, а во-вторых, уничтожить это хрупкое доверие Баки к кому-либо, кроме себя.

Впрочем, Стив подозревает, что себе Баки тоже не доверяет. И Стив даже не представляет, насколько он прав.

В ушах Джеймса Барнса гремит набат, глухой и гулкий, разогнавшаяся в висках кровь мешает сосредоточиться, и фигура Стива плывёт перед глазами. Джеймс не уверен, реально ли то, что он видит, но навредить Стиву он не должен в любом случае. Баки знаком с непередаваемым ощущением едущей крыши не понаслышке, но у бесформенного силуэта впереди знакомый голос, и Баки цепляется за ускользающее воспоминание об этом голосе, как за последнее, что может удержать его в реальности. Живая рука медленно поднимается, чтобы осторожно коснуться лица человека напротив. Баки не уверен, что это действительно Стив, не может точно сказать, что это не глюк его подсознания, зато отчётливо понимает, что если на самом деле Стива в комнате нет, то вполне возможно, что и сам Баки сейчас находится вовсе не в квартире на окраине Квинса, а, к примеру, на жёстком лабораторном столе в камере, куда его сгружают после задания. Прежде чем заморозить вновь.

Зато если это правда Стив, то Баки просто с ума сойдёт. Вцепится в него и вряд ли сумеет выпустить.

Рука замирает в двух миллиметрах от цели. Баки не уверен, что в нем достаточно моральных сил и контроля, чтобы пережить возможное сокрушительное разочарование.

Светловолосый плечистый силуэт склоняет голову и ждёт.

Баки отдергивает руку и разворачивается. Если все это бред, он предпочитает оставаться в нем.

- Баки!

Стив хватает его за руку, дергает на себя, разворачивая, и сам прислоняет чужую ладонь к своему лицу. Он внимательно смотрит на бионический кулак, вполне осознавая, что может сейчас получить им в челюсть, и Баки пользуется этим вперёд осознания - проводит живыми пальцами по скуле и запускает их в волосы на затылке Стива. Через пару мгновений он понимает, что сегодня его день - галлюцинация не станет с такой надеждой улыбаться и позволять чужим пальцам гладить себя по волосам. Его подсознание не столь жестоко.

Кулак разжимается.

Стив опускается прямо на пол и, уже не колеблясь, тянет Баки к себе. То, как Баки расслабляется, касаясь его, Стив чувствует так остро, что уже не может думать и осторожничать. Баки не отвечает, но и не сопротивляется, что уже неплохо, только заметно дрожит всем телом и жарко дышит куда-то в ключицу.

Стив отчего-то уверен, что Баки не попытается его убить. Баки так близко, такой живой и настоящий – Стив обхватывает его руками за сведенные судорогой плечи и тянет еще ближе. Баки рвано выдыхает куда-то в район его шеи, прижимается всем телом, без рук, его колотит, словно в лихорадке – Стив проводит рукой вдоль его позвоночника, ощущая под ладонью влажную от пота ткань футболки и рельефные мышцы под ней – гладит успокаивающе по лицу и пытается вслушаться в мешанину звуков, которые Баки издает.

- Стив, ты… - Баки почти всхлипывает, вцепляясь обеими руками в его футболку так, что он слышит жалобный треск ткани под железной хваткой, - Ты реальный... Стив, ты же настоящий... я знаю тебя… Я помню!.. настоящий...

Баки срывается то на приглушенный рык, то снова на тихий-тихий шепот. Стив кивает на каждое слово, не задумываясь, что Баки не видит его лица, держит его в объятиях. Нога затекает из-за неудобной позы, так что Стив вытягивает ноги из-под себя вперёд и тянет Баки к себе на колени.

Баки снова окаменевает, глядя на Стива так, словно не узнает. Стив спокоен, он ничем не выдает того раздрая, который творится на его душе всякий раз, когда Баки так смотрит, он не выпускает его бешено пульсирующего под пальцами запястья и не убирает руку с плеч.

- Баки, это я. Поверь. – Стив смотрит серьезно, склонив голову, тем самым честным и проникновенным взглядом, Баки же глядит все так же пусто. Он хочет ему верить, очень хочет, но это уже слишком хорошо для реальности. Воспоминания возвращаются в самый неподходящий момент - или самый подходящий, это как посмотреть - вот Баки садится на какой-то вечеринке на колени Стива и смеётся в голос, а тот ерзает и пытается спихнуть друга, но в конце концов смеётся тоже, вот Баки подруливает к Стиву, пока тот сидит у костра поздно вечером, и Стив с усмешкой пихает его в бок, не пуская ближе, вот момент - совсем расплывчатый - когда Баки сидит на коленях Стива в пустой комнате на ржавой кушетке. От этого момента Баки достаётся лишь ощущение спокойствия и тепла, и эти ощущения кажутся странными и ирреальными.

Забытыми.

- Баки, - он не может путать реального Стива и порождение своего подсознания – как будто неминуемо произойдет что-то непоправимое. Скорее всего, так и будет – когда разочарование окажется сильнее контроля.

- Поверь мне. Это я, я здесь, рядом с тобой, – Баки никогда не умел противостоять этому взгляду. Обычно он просто отводит глаза, но сейчас не может.

И он сдается. На колени Стива он садится таким быстрым и плавным, отточенным движением, словно делал так тысячу раз, до боли стискивает колени, скрещивая ноги за спиной, прячет лицо в плече, и верит в то, что этот Стив – действительно реален, что это действительно его Стив.

Баки не представляет, что с ним случится, если это неправда, поэтому все, что ему остается – это отчаянно верить. Пусть не себе – но Стиву. По-другому нельзя.

Стив вдыхает знакомый запах, обнимает Баки за талию, касается губами виска, держит Баки в объятиях и не может отпустить. Да это и не нужно.

@темы: удар о психанализ, Простите, здесь щит не пролетал?, Писать не переписать, ЗАКРЫВАЙ ДВЕРИ И ПРЯЧЬСЯ, "Товарищи, в бункер - налево"